Кафедра алгебраических и информационных систем

Интервью с профессором кафедры алгебраических и информационных систем, д-ром физ.-мат. наук А.В. Манциводой

avmАндрей Валерьевич, хотелось бы начать с актуальной темы. В вузах началась приемная страда, выпускники принимают одно из важнейших решений в своей жизни. Известно, что сегодня в России востребованы в первую очередь специалисты, получившие естественнонаучное и техническое образование. Но опять очень многие идут на экономические и юридические специальности.

АМ. Хорошие экономисты и юристы тоже нужны. Проблема здесь в другом. Как известно, общество всегда живет определенными мифами. С лихих 90-х годов прошлого столетия у нас появился миф о том, что наиболее успешными будут теперь люди, которые получили диплом экономиста или юриста. В то время это было, конечно, волне обосновано, поскольку в экономике и обществе быстро все менялось. И вузы, не мешкая, отозвались на этот запрос общества - новые экономические и юридические факультеты стали расти, как грибы. Скорость этого процесса все нарастала и нарастала, и вот мы оказались сегодня в ситуации жуткого перепроизводства плохо подготовленных выпускников и потенциальных неудачников, поскольку учить-то их по-нормальному было некому. К сожалению, выпускник такой специальности попадает в двойную ловушку. Во-первых, качество полученного им образования совершенно недостаточно, чтобы сделать успешную карьеру. А во-вторых, он смотрит вокруг и видит сонм получивших такое же суррогатное образование, как и он сам. Ведь вузов, выпускающих таких бедолаг, предостаточно.

Вот, например, сейчас очень модно получать степень МБА. МБА в классическом понимании - это потрясающее бизнес-образование, закладывающее в человека огромный потенциал. Но это - если закончить Лондонскую бизнес-школу. "Новоделы" МБА в тех вузах, где учат люди, преподававшие раньше экономику социализма, вместо потенциала закладывают огромные риски в судьбы молодых людей. Как говорится, если на бутылку с самогоном наклеить этикетку “Бургундское”, то печень об этом не узнает. Если продолжить аналогию, настоящее образование - это как старое вино, которое выдерживается десятилетиями, и только тогда приобретает нужный и уникальный вкус. И без лишней скромности скажу, что наш институт - это как раз тот случай.
Ну хорошо. Перейдем теперь к информатике. Расскажите о проектах, которые разрабатываются на вашей кафедре.
АМ. Мы работаем в потрясающе интересной области, которая находится на острие развития интернета и информатики как науки. Среди специалистов стремительно нарастает беспокойство, что интернет постепенно превращается в неуправляемую гору разношерстной информации, причем информации самого разного качества - от правдивой до очень зловредной. Поисковые и иные сервисы, которые сегодня в интернете работают, фактически сваливают на человека интеллектуальную работу по поиску и применению информации. Компьютер выступает в роли "окошечка" в мир данных, который выдает человеку огромные объемы, и пользователю приходится самому во всем этом разбираться. Наберите, например, в гугле слово "коса", и получите более пяти миллионов веб-страниц, описывающих и Куршскую косу в Балтийском море, и фирму ООО Коса, и косу, которая косит, и ту, которую заплетают. Вот и разбирайтесь во всем этом. Поэтому в последнее десятилетие активно развивается направление исследований, которое называется "Семантический веб". Его инициировал знаменитый исследователь, человек, который придумал WWW - Тим Бернерс-Ли. Оно ориентировано на организацию работы компьютера как интеллектуального партнера человека в мировом информационном пространстве. Активно используются средства искусственного интеллекта, математической логики. Наша команда, которая в основном состоит из молодых амбициозных ребят, разрабатывает свой подход к решению этой задачи. Дело в том, что уже давно на матфаке сложилась сильная школа логиков, и теперь мы пытаемся приложить свои знания и опыт в хорошем деле - деле развития интерната нового поколения. Работы столько, что глаза разбегаются, поэтому приглашаем сильных ребят с хорошей амбицией подключаться к этой работе. У нас молодым доверяются самые интересные и ответственные дела.
И как же это связано с обучением студентов?
АМ. А напрямую. Есть очень эффективный подход - обучение через исследования. Одно дело, если вы черпаете чужие знания из книжек и конспектов, просто заучивая их. И совсем другое дело, если эти знания проходят через ваши руки, через проекты, в которых вы активно участвуете, через командную работу исследовательских групп, жаркие споры и обсуждения. Ясно, что в этом случае специалист получается совсем другого класса, который может действовать быстро и самостоятельно, много знает, способен защитить свою позицию и мгновенно адаптироваться в изменяющейся ситуации. Такое - настоящее - образование можно получить только в активно работающих исследовательских группах. Поэтому ведущие университеты мира всегда являются и ведущими исследовательскими центрами.
Настоящее образование от науки отделить невозможно. Только преподаватель, ведущий активную научную деятельность, способен преподавать свой предмет как развивающийся процесс, а не как омертвелую конструкцию из старых учебников. И не сомневайтесь, что это чрезвычайно важно, поскольку для студента крайне полезно участвовать в активной интеллектуальной игре. Ничто так не тренирует мозг, как совместное обсуждение проблем, достижений и стратегии развития. Иногда это происходит в жестких условиях дискуссий, что также является великолепым способом мотивировать студента к творческой деятельности, а также научить его работать в конкурентных условиях. Другими словами - готовиться ко взрослой жизни.
И в вашей исследовательской группе работают студенты?

АМ. Они являются очень важной ее составляющей. Обычно до трети участников нашей группы - это студенты. Да и, честно сказать, у нас вообще нет такого деления "студент - не студент". Не важно, кто ты. Важно, насколько ты силен и ярок, насколько ты справляешься с поставленной задачей. Здесь надо понимать, что работа а такой команде, как наша, совсем не обязательно означает, что сегодняшний студент готовит себя к профессии исследователя, хотя такие амбиции мы всегда приветствуем. Дело в том, что реализуя сложные проекты, ребята получают уникальную возможность попробовать, как на практике работают самые разные информационные технологии. Они научаются сочетать разные технологии в рамках одного проекта, получают опыт организации проектной работы. А такой опыт нужен на любой работе связанной с информационными технологиями, и не только.

Поднимается еще такая проблема, что многие ребята работают не по специальности после окончания вуза.

АМ. У нас, как раз, такая проблема мало проявляется. Нас другая проблема больше беспокоит, особенно на старших курсах. Студенты к этому времени находят серьезную работу в компаниях, или создают собственные фирмы, и им приходится разрываться между учебой и профессиональной деятельностью. Зато переход от студента к профессионалу у них проходит весьма гладко и плавно.

С другой стороны, вот есть у нас выпускник, который работает "не по специальности" в качестве гендиректора крупной торговой компании. Или выпускник нашего института Александр Ведерников, ныне известный финансист, который работал и вице-премьером правительства Иркутской области - он как, по специальности работает или нет? Это плохо или хорошо? Я считаю, что это просто здорово. Здесь надо понимать, что есть университетское образование, и математическое образование, как часть его. Ведь слова "университет" и "универсальный" - однокоренные. Математика выстраивает и упорядочивает мышление, превращает человека в аналитика, научает его ставить перед собой (и перед другими) задачи, и четко продумывать шаги решения этих задач. Наши студенты умеют работать и знают, как работу можно организовать. Поэтому, даже если выпускник классического университета уходит в другие сферы деятельности, он остается элитой, обладающей необходимыми интеллектуальными инструментами, которые получил, изучая математические и смежные дисциплины в университете. И поверьте мне, что эти инструменты применимы в любой области человеческой деятельности. Вот и выходит, что получает кто-то доморощенную степень МБА, устраивается куда-то на фирму, и видит, что гендиректор этой фирмы - выпускник Института математики, экономики и информатики.

Вернемся, все-таки, к информатике. Хорошо известно, что российские программисты имеют очень высокую репутацию, и работают чуть ли не во всех ведущих информационных компаниях мира. Однако, к сожалению, в информационной отрасли как бизнес-сфере мы многократно проигрываем, например, индийским программистам.

АМ. Вот многие приводят нам пример с индийскими программистами, как у них здорово бизнес идет. Но, поверьте мне, это пример очень неоднозначный. Конечно, бизнес-составляющая у них отработана, и финансовые результаты хорошие. Однако появилось и такое понятие как "индийский код", который означает низкокачественные программы с малой долей креативности. 

Зато денег намного больше, чем мы зарабатывают. Может быть нам также надо действовать?

АМ. Приведу забавный пример из собственной практики. Строил я несколько лет назад подвальчик в своем гараже. Заказал его нашей местной бригаде, и стал смотреть, как они действуют. Удивило меня то, что даже такая процедура, как копание ямы для подвала, проводилась с обширным использованием интеллектуальных способностей бригады. Я поразился их изобретательности, однако бригаду пришлось прогнать, поскольку они тратили весь свой интеллект на то, как меньшими усилиями выдавить из меня деньги, мало что построив. Затем я нанял бригаду ребят, приехавших из ближнего зарубежья. Они рьяно взялись за дело, а я совершил ошибку, не контролируя их, поскольку они в конце концов выкопали яму в два раза глубже, чем надо, и ее пришлось потом закапывать. Этот забавный пример демонстрирует особенности нашего национального характера. На самом деле, он имеет глубокие корни, которые играют огромную роль в таких специальностях как математика и информационные технологии. Там где индусский коллега не задумываясь накопирует один и тот же код, наш программист крепко призадумается. Ведь он знает, что если сейчас накопирует код в двадцати местах, а потом его придется переделывать (а код всегда приходится переделывать), и, обладая воображением, понимает, как ему будет неохота все это исправлять, сразу пишет классную и компактную программу, в которой возникшую проблему нужно будет корректировать ровно в одном месте. Это, кстати, объясняет известный феномен. В международных компаниях, разрабатывающих программные продукты, совместная работа российских и индусских программистов очень часто заключается в следующем - россиянин работает аналитиком и постановщиком задач, под которым работает бригада индусов, каждый из которых выполняет абсолютно четкую и конкретную задачку в рамках общего дела.

Все-таки, мне кажется, что в ваших рассуждениях есть определенная передержка.
АМ. Не так, чтобы очень. Скажу прямо - такой бизнес как в Индии и Китае, нам никогда не построить, и это прекрасно. Очень уж это скучный бизнес. Мы должны пользоваться своими конкурентными преимуществами, связанными с нашим интеллектом, изобретательностью, умением соображать и воображать. Главное - все это направить в нужное русло.
Почему же тогда так непросто входят информационные системы в разные сферы нашей жизни? При такой мощной прослойке IT-специалистов, информатизация в нашей стране идет очень тяжело. Например, "электронное" правительство стало уже притчей во языцех.
АМ. Да, я на личном опыте хорошо знаком с этой проблемой, поскольку был организатором и участником ряда крупных информатизационных проектов федерального и регионального масштабов. Можно привести много объяснений здесь, но в корне всех этих проблем лежит то же самое - особенности нашего менталитета. Люди у нас, принуждаемые применять информационные технологии, используют принцип минимальной достаточности - то есть делают ровно столько, чтобы к ним не было серьезных претензий. При такой мотивации очень трудно строить дело по-новому, да еще в условиях, когда продвижение новых информационных технологий часто напоминает кампанейщину. Для повсеместного перехода на новые технологии имеется только одна возможность - поставить людей в такие условия, когда не использовать ИТ станет невозможно. В противном случае, ничего реально двигаться не будет. Но для этого пока даже законодательной базы крепкой нет - достаточно вспомнить злоключения электронной подписи. Потом, конечно, вопрос и в смене поколений. Старшие поколения у нас значительно более консервативны, чем, скажем, в Европе. Я вот еще в 1995 году работал в одном крупном бельгийском университете, и все мои коллеги, включая седовласых профессоров, сидели по своим комнатам, и общались с соседом через стенку сугубо по электронной почте. Но это фламандцы. У нас такое не пройдет.
Спасибо большое за ответы. Что можете пожелать сегодняшним абитуриентам?
АМ. Вы знаете, каждый человек чем-то похож на музыкальный инструмент, который настроен на определенную музыку. Ребятам очень важно уловить, какая музыка больше всего им подходит. Не менее существенно догадаться, какая из мелодий окажется наиболее востребованной в будущем. И конечно, очень важно найти для себя хороших "настройщиков", которые превращают интеллектуальные задатки студента в мастерство профессионала. Поэтому могу только пожелать ребятам найти свою мелодию, а также того "настройщика", который научит их эту мелодию исполнять с большим блеском. Те же, кто придет учиться к нам в Институт математики, экономики и информатики Иркутского госуниверситета, обнаружат, что это именно то место, где шансы стать блестящим профессионалом и успешным человеком очень велики.